Когда я учился в медицинской академии на латыни нас заставляли учить афоризмы. Не знаю, есть ли эта практика сейчас, но тогда она была (и казалась многим избыточной). Мне нравилась лаконичность одного из них, который и вне медицинских контекстов очень известен: Memento mori.
Я много раз размышлял над этим в контексте болезней. Однажды пациент с тяжёлым заболеванием узнаёт, что его время оборвётся и срок определён. Ему приходится мыслить совсем иными категориями: что успеть сделать, кого увидеть, кому написать, какие дела завершить. Это, пожалуй, самый сложный период в жизни.
Но когда я задумываюсь чуть глубже, то понимаю, что… Разница между этим пациентом и абсолютно здоровым человеком только в одном: второму никто не назвал срок. Хотя, если посмотреть с холодной головой, то и на это у нас есть ответ — средняя продолжительность жизни определена для каждой страны.
Это кажется мрачной темой, но на деле мысль моя о другом. Если ты знаешь, что ограничен во времени, то действуешь совсем иначе. Когда я спрашиваю себя, чем бы я хотел заняться (в оставшееся мне время), мне почти сразу видны очертания всего, что по-настоящему важно. Мне становится легче отказываться от того, что пытается увести меня с моей тропы. Мне становится понятно, где мои сомнения были напрасны.
А если определить то, что по-настоящему важно всё равно сложно? Что ж, в каком-то смысле, у каждого есть встроенный компас на этот счёт. Его стрелка указывает туда, где мы счастливы. Наибольшую ценность имеет то, что приносит больше всего радости. Не эйфории в моменте, не какого-то забытья, а вполне осознаваемой радости. Конечно, хорошо бы ещё, чтобы она не нарушала радость других, но это уже другая история.
Счастье это вектор. Время это шанс.
Кирилл Нагорнюк 