KN

Главной игрушкой моего детства было лего. Честно говоря, я практически не могу вспомнить каких-то других игрушек — мне они в целом не требовались. Если есть возможность сегодня создать машину, завтра космический корабль, а послезавтра что-нибудь ещё, то надоесть это мне просто не могло. Конечно, лего было ужасно дорогим и часто приходилось довольствоваться имеющимися деталями, но даже из них я был способен построить всё, что хотел.

Цель этого поста не в том, чтобы вызывать ностальгию по датским конструкторам в России 90х. Позже, когда я начал изучать неврологию на четвёртом курсе, а затем и в интернатуре, я замечал удивительную параллель между тем, как формируются сложные системы и… моими воспоминаниями о лего. Приятное чувство, когда ты рисуешь схему температурной и болевой чувствительности и её части отдалённо напоминают тебе те или иные детали. Зоны коры головного мозга легко запоминались, потому что я тоже где-то в глубине воспринимал их как детали.

Сейчас я изучаю немецкий язык и чем больше я погружаюсь в грамматические нюансы, тем больше вижу в них то, что как будто бы уже видел. Более того, когда я думаю о логике языка, его построении, я замечаю сходства с тем, как в целом могут соединяться элементы. Как это физически (или лексически) возможно. Это может показаться странным, но годы, проведённые за конструктором в детстве помогают мне до сих пор.

Томас Фуллер сказал как-то: «All things are difficult before they are easy». Я думаю, что всё трудное состоит из деталей, но если любишь собирать их, то рано или поздно получится что-то, на что будет приятно взглянуть издалека. Возможно, существуют и другие феномены, которые пронизывают таким образом нашу жизнь.