Недавно мне вспомнился школьный урок литературы, где учитель показывала нам черновики Пушкина. Это были иллюстрации в каком-то собрании сочинений. В них было множество зачёркиваний, зарисовок на полях, линий, штриховок и даже клякс от чернил. Эти картинки без проблем можно загуглить и сейчас. Выглядит, безусловно, очень красиво — настоящий творческий процесс.
Но в то же время видно, как автор буквально продирается через слова, как он подбирает нужные, и всё это каждый раз наслаивается сверху. Нет возможности увидеть результат, пока не возьмёшь новый лист и не перепишешь всё заново. Всегда ли это полезно для автора? Не для того, кто любуется красотой его черновиков, а для того, кто непосредственно работает со словом?
У нас всегда есть возможность редактировать текст сколько угодно раз пока он не станет таким, каким мы хотим его видеть. Мы можем удалять буквы, слова, строки и абзацы, менять их местами, дописывать, переписывать и всё это остается одним и тем же файлом. Да, он будет всего лишь файлом — суровым, холодным, без заметок и зарисовок. Этот файл никогда не окажется в музее как черновик, над которым трудился автор.
Но для автора этот файл это поразительная свобода, которую мы сейчас воспринимаем как нечто абсолютно естественное. Интересно, что было бы, если бы у поэтов той эпохи была возможность использовать текстовые редакторы? Представляю, как Лермонтов сидит перед мигающим курсором Vim’a. Конечно, были бы и те, кто ни на что не променяли бы бумагу, но некоторые, вероятно, были бы в восторге 😊
Кирилл Нагорнюк 